наживки в виде рыбки

Могу ликвидировтаь этот пробел.. Из пищали в десяток гусей и т. Стоимость оружия и так понятно. И тут бац на тебе вооружая стреляй без меры. В Общем "Будь нашим царем". С одной стороны - книга скорее познавательная, в стиле традиций Жюля Верна. По крайней мере автор старательно насколько я могу судить ознакомился с современными теориями о неандертальцах. Вызывают если даже не восхищение, то уж точно уважение попытки создания если это слово применимо неандертальской цивилизации, ее особенностей, вытекающих из природы неандертальцев. Что всегда особенно интересно - потому что мы можем посмотреть на себя чужими глазами. Собственно, нам и инопланетяне-то нужны не для того, чтоб узнать о них - а чтоб их глазами посмотреть на себя Но, с одной стороны, очень уж мерзопакостное на фоне неандертальцев получилось человечество. С другой - слишком уж райская жизнь у самих неандертальцев: Впрочем, и у них есть свои неприглядные стороны - например, поскольку преступника у них кастрируют со всеми братьями-сестрами и потомками, устраняя "кривой" генотип, то ни одна женщина никогда не пожалуется на насилие в семье - просто чтоб дети остались целы Но вот если бы я не знал, кто автор - то, откровенно говоря, со всей своей грубостью: С такой тоской писать о том, как главная героиня, простите, отсасывает неандертальцу И вообще - все мужики homo sapiens - козлы, подлежащие уничтожению, потому как они все - ну, за очень редким исключением в виде единственного политкорректного афроканадца: Не сравнить с мачо-неандертальцами а в силу бисексуального устройства их общества - еще и с неандерталками. Так что конец [ осторожно, спойлер! А жалобы главного отрицательного героя, что самое несчастное создание на западе - белый здоровый мужчина - выглядят как торжество справедливости, когда белые мужчины должны каяться и платить ох, прорвет когда-то в будущем этот нарыв, качнется маятник в обратную сторону И эта политкорректность вкупе с феминизмом очень сильно бьют по по крайней мере моей общей оценке книги: Шифр в целом ясен: Сюжет напоминает мне мою работу: Только лезвие скальпеля может рассечь духоту обыденности, но дявол! Стратерс бросился в нос. Всего секунду назад Герберт следил в перископ, как нос лодки уходит под воду, как из переговорной трубы донесся голос матроса:. Глубомер показывал 10 футов, когда рулевые-горизонтальщики завертели свои штурвалы, а сжатый воздух пошел в носовые цистерны. Волна теплого воздуха из кормовых отсеков влетела в центр управления. Мгновенно повысившееся давление заложило уши, и все поняли, что происходит действительно что-то неладное. Герберт продолжал выкрикивать приказы. Матрос у переговорной трубы передавал их в корму. В носовой части подводной лодки моряки выполняли приказы капитана. Матрос дернул рукоять сброса одного из тонных килей, которые сбрасываются в аварийной ситуации. Другие матросы начали продувать носовые балластные цистерны. Однако К продолжала тонуть.

Зингер всем телом налег на заднюю дверь центрального поста. Прибежавший с кормы Райдил начал помогать лейтенанту. Они захлопнули дверь до того, как к ней подбежал Хипуорт. Он оказался запертым в отсеке траверзных торпедных аппаратов. Поэтому он бросился к двери в котельное отделение. Бежавший по коридору Стратерс увидел, как она закрывается. Отчаянным броском он кинулся в сужающуюся щель. Через пару секунд уже было бы поздно. На поверхности залива Кеннет Мичелл с рубки Е следил за погружением К Он не заметил ничего необычного, разве что лодка погружалась слишком быстро. Сразу после того как она скрылась под водой, Мичелл и его матросы увидели на поверхности два пятна. С расстояния около мили рассмотреть что-либо было трудно, и все решили, что это перископы, которые на мгновение выглянули из воды. Но на берегу одна из медсестер Гидропатического отеля, Анни МакИнтайр, следила за погружением лодки с гораздо более близкого расстояния. Она увидела головы двух человек, которые что-то кричали, а потом пропали. Анни побежала в отель и рассказала об увиденном, однако ей никто не хотел верить. Еще очень долго, даже после того как стало ясно, что К затонула, ей никто не верил. Лодка кормой коснулась дна на глубине около 50 футов и мягко легла с небольшим креном на левый борт, сохранив дифферент 4 градуса на корму. Оставшиеся в живых люди с изумлением смотрели друг на друга. Они продолжали верить, что сжатый воздух, поданный в балластные цистерны, вот-вот поднимет лодку на поверхность. Вода облила стоящих рядом людей и забрызгала левый распредщит. Клапана на трубах были расположены за радиорубкой. До каких-то вентилей можно было дотянуться без проблем, а какие-то были практически недоступны. Прежде чем кто-либо успел заглушить трубы, на распредщите начали лопаться предохранители. Электрические кабели стали трещать и дымиться, потом они начали вспыхивать. Часть электрических цепей была замкнута. Люди пытались потушить огонь голыми руками, одеждой. Удары электрического тока отбрасывали их назад. Кто-то сорвал линейку со штурманского стола и разломал ее на куски, чтобы набросить мокрые тряпки на горящий распредщит. Огонь пожирал драгоценный кислород, одновременно наполняя отсек густым вонючим белым дымом. Кашляя, наполовину ослепшие, полуоглохшие от повышения давления, моряки сражались с огнем, не обращая внимания на порезы и ожоги. Уильям Хэнкок, представитель Адмиралтейства, контролировавший электросистемы, разбил наручные часы и поранил ладонь, когда бил по распредщиту голыми руками.

Еще один матрос попытался заткнуть переговорные трубы руками. Наконец кто-то забил переговорные трубы обрывками коек, и течь в основном прекратилась. Внезапно со стороны кормовой переборки раздался громкий стук. Герберт приказал осторожно открыть дверь в отсек траверзных торпедных аппаратов. В проеме появились обезумевшие от страха Стратерс и Хипуорт. Герберт попытался по телефону дозвониться до Лейна. Палуба в самом торпедном отсеке была в основном сухой, но вода лилась через многочисленные щели в переборке, сквозь которые были пропущены электрические кабели, телефонные провода, тяги управления, переговорные трубы, несмотря на уплотнительные манжеты. Как и все остальные переборки подводной лодки, та, что отделяла котельное отделение от торпедного отсека, была рассчитана на давление 15 фунтов на кв. Теперь, когда лодка лежала на глубине около 55 футов, давление составляло около 25 фунтов на кв. Как долго продержится переборка, Герберт даже не хотел думать. Вполне можно было предположить, что переборки в корму от котельного отделения рухнули, и все отсеки затоплены. В этом случае все находившиеся там люди утонули. Герберт приказал немедленно вынуть все уцелевшие предохранители электроцепей кормовой части лодки. В результате кормовые отсеки лишались освещения и энергии, но было ясно, что они уже там никому не требовались. Для тех, кто остался в живых в носовой части, сохранение электроэнергии и предотвращение новых пожаров было вопросом жизни и смерти. Теперь появилось немного времени, чтобы оценить ситуацию. Вода из переговорных труб ушла в були, однако центральный пост и офицерские каюты были наполнены дымом от сгоревших кабелей. Хотя часть электрических цепей вышла из строя, сохранившейся энергии было достаточно для освещения отсеков, откачки воды и подачи воздуха в балластные цистерны.

подводные лодки типа к fb2

Часть аккумуляторных батарей, расположенные под палубным настилом центрального поста и офицерских кают была во время уик-энда полностью заряжена. Тем не менее, Герберт решил уменьшить освещение до минимума, чтобы сохранить энергию. Запасы сжатого воздуха подходили к концу. Воздух хранился в металлических баллонах, имевших длину 4 фута. Во время утреннего погружения была израсходована примерно половина запаса, а сейчас много воздуха было потрачено во время попыток всплыть. К несчастью, кормовая группа баллонов контролировалась клапанами из машинного отделения. По этой же причине Герберт не мог сбросить кормовой тонный киль, потому что управление механизмом сброса тоже находилось в машинном отделении. В качестве первой меры Герберт приказал Зингеру отправить Е сигнал бедствия с помощью примитивного устройства звукоподводной связи. Тем временем Стратерс, видя, что переговорные трубы забиты какими-то тряпками, сказал капитану, что знает точное расположение изолирующих клапанов. Двое матросов подняли его, чтобы он смог взобраться на крышу радиорубки, и он завернул вентили. Зингер сообщил, что звукоподводная связь не работает. Герберт попросил Эдварда Скиннера, начальника электрического отдела Фэрфилда, и Хэнкока заняться исправлением важнейших электрических систем, особенно носовой циркулярной помпы, с помощью которой откачивалась вода из отсека траверзных торпедных аппаратов. Роберт Лейк, летний представитель электротехнической компании Питерборо, сумел запустить компрессор системы воздуха высокого давления, поэтому часть воздуха, сохранившегося в отсеках, удалось закачать в баллоны. Перед Гербертом стояли две задачи. Во-первых, он должен был уменьшить давление воздуха, так как некоторые люди испытывали страшную боль в ушах, и сохранить часть свежего воздуха на будущее. Одновременно уменьшение давления воздуха усиливало напор воды на переборку, отделяющую попавших в ловушку людей от залива Гэрлох. Джозеф Дункан, шкипер реки Клайд. В свои 60 лет он был самым старым из находившихся на борту. Он добился этого назначения, чтобы впервые в жизни нырнуть на подводной лодке;. Как и Стратерс, он был помощником инженера, руководившего постройкой К;.

В течение первого часа после аварии Герберт постоянно вызывал по телефону машинное отделение. Это был жест отчаяния, так как он не хотел смириться с гибелью людей в кормовых отсеках. Надежда всегда умирает последней. Попавшие в ловушку люди начали обсуждать свои шансы на спасение. Сначала они прикинули факторы, работающие в их пользу. Лодка погрузилась на мелком месте в момент наибольшего прилива. Во время отлива от поверхности их будут отделять всего 43 фута. Лоцман Дункан заверил их, что лодка лежит на чистом плотном песке, который значительно облегчает работу водолазов. И самое главное — всего в нескольких милях от места аварии находится крупный кораблестроительный центр с его практически неограниченными ресурсами. Однако факторы, затрудняющие спасение, тоже были довольно весомыми. Они погрузились в Это означало, что людям придется ждать 16 часов, используя имеющийся запас воздуха. Переборки пока держатся надежно, а помпа откачивает воду. Хиллхауз продемонстрировал характерную невозмутимость ученого. С помощью своей логарифмической линейки он хладнокровно рассчитал имеющийся у них запас воздуха. Они оказались запертыми в помещении длиной фута, высотой 8 футов и шириной от 20 до 6 футов. Примерный объем помещения составлял куб. Если разделить этот объем на 48 человек, то выяснится, что на каждого приходится по куб. Примерно 20 процентов этого объема приходится на кислород. Однако человек не может жить, если процент кислорода опустится ниже Другими словами, человек может израсходовать не более 4 процентов имеющегося воздуха. Поэтому каждого из них отделяли от смерти только 4 процента от этих куб. Между прочим, как раз объем гроба. Хиллхауз спокойно продолжал подсчеты. Отдыхающий человек потребляет две трети куб. Если все люди в лодке лягут, они могут рассчитывать прожить 15 часов. Если они будут работать, расход кислорода резко возрастет. Тяжелая работа увеличивает потребление кислорода в 9 раз. Так как большинству людей просто нечего было делать, Хиллхауз подсчитал, что средний расход кислорода составит 1,25 куб. Он рассказал обо всем это Герберту и показал ему вычисления. Хиллхауз сообщил, что они могут дожидаться подачи воздуха в течение 8 часов или половины ночи.

По просьбе капитана Хиллхауз снова пустил в ход логарифмическую линейку, чтобы оценить шансы поднять лодку на поверхность. Это не заняло слишком много времени. Хиллхауз сказал Герберту, что даже если полностью продуть носовые балластные цистерны, нос лодки не поднимется на поверхность. Унтер-офицер Оскар Мот, который выскочил из мясорубки Дарданелл, где он несколько месяцев назад служил на лодке типа Е, с нескрываемой желчью громко сказал, ни к кому конкретно не обращаясь:. Моряки, стоящие на рубке Е, следили за погружением К, когда их внимание привлекли два странных круглых объекта, плавающие в воде. Потом вода в месте погружения лодки подозрительно забурлила.

Скачать книгу бесплатно:

Издали это походило на большой выброс воздуха. Капитан-лейтенант Мичелл планировал сам погрузиться еще раз перед возвращением, но странное поведение лодки Герберта заинтриговало его. Он приказал дать малый вперед, и Е осторожно направилась к точке погружения К Мичелл опасался, что К может в любой момент подняться на поверхность. Мичелл ощущал, что происходит что-то неправильное. Герберт, которого все еще можно было считать новобрачным, почему-то не спешил домой. Мичелл приказал спустить складной ялик Е и вместе с двумя матросами направился к тому месту, где продолжала бурлить вода.

Подводные лодки типа «К»

Здесь на поверхность поднималась струя пузырей. Здесь же были видны тонкие струйки нефти. К явно терпела бедствие где-то внизу. Мичелл взял пробу воды, гадая, закрыт ли рубочный люк, и не залила ли вода батареи. Но, вернувшись на Е, он не сумел обнаружить в воде следы кислоты. Его начали глодать сомнения. Когда управляешь новой лодкой, легко принять лишний балласт, и тогда субмарина пойдет на дно. В относительно мелких водах залива с К не могло случиться ничего плохого. Мичелл убеждал себя, что как только Герберт продует цистерны, ситуация снова будет под контролем. Оба они видели водоворот на месте погружения К Мичелл сообщил им о своих наблюдениях и сказал, опираясь на то, что знал о Герберте: Мичелл прекрасно помнил выходки, которые позволял себе Герберт, командуя одной из лодок типа С после их исторического перехода в Гонконг перед войной. Он забрался на рубочный люк С, крепко уцепившись за перископ и вентиляционную трубу, и приказал лодке погрузиться, пока вода не подошла к самым его ногам. Со стороны казалось, что он скользит по морю. Уже во время одного из военных походов Герберт, командуя D-5, повторил этот трюк в Ла-Манше. Он заявил, что лунной летней ночью подводная лодка в надводном положении практически незаметна, и это позволяет ему целиться и стрелять торпедами по вражескому кораблю, не тратя драгоценные секунды на погружение. Но этот постулат Герберту так и не удалось проверить на практике. Однако подобные эксперименты требовали слаженных и умелых действий экипажа, поэтому Мичелл сказал директорам Фэрфилда, что Герберт — один из лучших подводников, которых он знает. Минуты шли, однако лишь струи пузырей поднимались сквозь толщу темной воды. Он отправил старшего помощника на берег предупредить по телефону старшего из флотских командиров и запросить о срочной присылке всех имеющихся спасательных средств. Одновременно Клегхорн позвонил на верфь Фэрфилда, чтобы сообщить о происшествии и попросить помощи. Воздух над Гэрлохом становился все холоднее. Мичелл отправил группу матросов на ялике патрулировать над местом погружения К на случай, если кто-то вынырнет на поверхность.

Почему Герберт не пытается ничего сообщить, использовав аппарат подводной связи? Мичелл проклинал Адмиралтейство, которое в самом начале войны отвергло его предложение оснастить все лодки телефонными буями на том основании, что это опасно. В случае таких чрезвычайных ситуаций, как сегодня, экипаж лодки мог выпустить буй, и с ним можно было бы переговорить. Но Адмиралтейство утверждало, что такой буй может самопроизвольно освободиться и тем самым он выдаст присутствие лодки противнику. Мичелл безуспешно пытался убедить лордов, что такие буи следует применять хотя бы во время испытаний. Это предложение было принято только в х годах после нескольких катастроф. Внизу, на К, люди обнаружили, что не могут открыть дверь между двумя первыми отсеками: Стопор в торпедном отсеке случайно соскочил, когда Герберт приказал задраить все двери. В торпедном отсеке никого не было, поэтому снять стопор оказалось невозможно. Однако доступ в этот отсек мог иметь важнейшее значение и потому, что там находилась часть запаса воздуха, и потому что это был один из возможных путей спасения. Сначала они содрали герметизирующую резиновую прокладку, а после двух часов тяжелой работы, взмокнув от пота, они сумели немного отжать дверь и поднять стопор изогнутым куском проволоки. Дверь с лязгом открылась под радостные крики остальных людей. В отсеке траверзных торпедных аппаратов вода продолжала поступать через течи в переборке и поднималась со скоростью 2 фута в час. Электрическая помпа сдерживала поступление воды. Временами свет гас, когда вода замыкала электрические цепи. Скиннер и Хэнкок прилагали все силы, чтобы исправить проводку. В тот момент, когда лодка затонула, гидравлическая система, поднимающая перископы и радиомачты, работала от кормового насоса в машинном отделении. Один из представителей строителей, Уильям Уоллес, молодой директор эдинбургской фирмы, изготавливающей паровые котлы, перекоммутировал систему на носовой насос. Уоллес совсем недавно женился, и ему повезло остаться в живых. После поломки управления при прохождении Клайда он все утро оставался в корме, что проследить за рулевой машинкой в случае самопроизвольного отключения.

Только после ленча он остался в центральном посту, чтобы понаблюдать за процедурой погружения. Чтобы изолировать гидравлические системы кормы, он просто переломил трубопровод, идущий в корму, и заглушил его двухшиллинговой монетой. Затем Герберт попытался поднять носовую радиомачту, надеясь, что она поднимется над водой и укажет точное место нахождения лодки. Реалисты начали писать прощальные письма. Молодой валлиец Хэнкок написал письмо своим родителям, закупорил его в бутылке и сунул ее в карман. На борту лодки оказалось достаточно сэндвичей, чтобы каждый получил по полторы штуки, но никто не чувствовал голода. Нехватка воздуха и дым привели к тому, что люди страдали от жажды. Однако морская вода просочилась в цистерну с пресной. Ледяная вода Гэрлоха быстро выстудила лодку, и люди начали дрожать от холода. Они начали сбиваться в кучки, пытаясь согреться. Электричество было слишком драгоценно, чтобы расходовать его на обогрев отсеков. Лоцман Дункан согревался, бегая по центральному посту, словно находился на мостике корабля. Это занятие позволяло ему коротать время не так тоскливо. Кто-то сказал ему, что он расходует слишком много кислорода, но Дункан не обратил внимания на это замечание. Кто-то осторожно ответил, что утром на Клайде произошло небольшое столкновение, которое задержало испытания лодки. Примерно через час 2 морских офицера появились у дверей квартиры Герберта, чтобы сообщить миссис Герберт о происшествии. Однако она оборвала их, сказав, что благодарна за заботу, но она уже слышала о несчастье. Моряки растерянно уставились на жену командира лодки, так и не сказав, что К лежит на дне Гэрлоха. Начавшееся замешательство сначала притормозило ход спасательных работ. И местное морское начальство, и дирекция Фэрфилда уже отправились по домам, когда раздался срочный телефонный звонок из отеля Шэндона. Глубина воды 12 фатомов. Корбетт и Грейси прибыли в Шэндон в полночь. Канонерка спустила 2 шлюпки, который сейчас тралили залив, безуспешно пытаясь зацепить К Вся эта процедура лишь подтвердила то, о чем догадывался Мичелл.

К лежала в том месте, откуда поднималась струя пузырей. В 4 утра автомобиль вернулся в Шэндон вместе с молодым помощником водолаза. Но, как только он скрылся под водой, старый водолазный костюм, который провалялся без дела несколько лет, лопнул. Парня успели вытащить, хотя он наполовину захлебнулся. Снова автомобиль помчался в Глазго, теперь за новым костюмом. Прибыли еще 2 спасательных судна: В результате у него на борту не оказалось ни водолаза, ни водолазного костюма. В Глазго Элизабет Герберт прождала мужа далеко за полночь, а потом отправилась спать, убежденная, что подводная лодка стала на якорь на ночь где-то в устье Клайда. Ее подняла около 7 утра домохозяйка, постучав в дверь. Несколько жен членов экипажа К пришли узнать что-нибудь о своих мужьях. Ничего более внятного ей не сообщили. Две женщины принялись постоянно названивать на верфь, но никто не мог толком рассказать о происшествии. В морской комендатуре Клайда хранили молчание по причине военной тайны. А тем временем замотанный шофер Грейси доставил в Гэрлох новый водолазный костюм. Вскоре после рассвета молодой водолаз, ничуть не испуганный первым плачевным опытом, снова спустился под воду. Мичелл попросил его пройти вдоль корпуса лодки, простукивая отсеки, чтобы выяснить, остался ли кто в живых. Как только водолаз опустился на палубу К, люди наверху услышали стук замурованных в лодке подводников. Он звучал так ясно, словно лодка находилась в нескольких футах под водой, а не на глубине 7 фатомов. Мичелл спустил свинцовый лот, а водолаз установил его на корпусе лодки. После этого сигнальщик с ялика отстучал морзянкой вопрос. Моряки К немедленно ответили: По какой-то причине это был единственный успешный обмен сообщениями. Далее люди наверху не сумели прочитать ни одного ответа на свои вопросы. Точно так же моряки К не сумели разобрать ни одного вопроса сверху. Растущая концентрация углекислого газа начала сказываться, люди постепенно глупели. При 1 проценте СО2 дыхание затрудняется, при 3 процентах дышать становится больно, при 5 процентах воздух непригоден для дыхания. Несколько человек уже начали разевать рты.

Ночью они с радостью слышали, как тралы скребут по корпусу. Но теперь многие с полным безразличием слушали, как башмаки водолаза стучат по палубе. Люди лежали, безразличные ко всему. Чтобы согреться, они лежали по двое или по трое на койках в офицерских каютах. Другие по очереди отдыхали в единственном кресле. Кое-кто нашел, что удобнее стоять. Неутомимый лоцман продолжал маршировать. Скиннер несколько раз запускал трюмный насос, чтобы откачать воду из отсека траверзных торпедных аппаратов. МакЛин закачивал плохой воздух в баллоны, одновременно выпуская из других баллонов свежий. Молодой Лейк и Баллен следили за компрессорами, а Хэнкок продолжал исправлять цепи освещения. На рассвете Герберт поднял перископ и сначала решил, что головка вышла из воды. Он увидел светло-зеленое море, освещенное солнцем, и человека в маленькой шлюпке. Однако человек и шлюпка не двигались. На самом деле головка перископа находилась под водой, и иллюзию создали пятна на призмах оптической системы. Но было ясно, что солнце светит очень ярко, так как даже на глубине 40 футов через иллюминаторы боевой рубки Герберт мог видеть леера вдоль палубы К Рано утром Герберт и Гудхарт в капитанской каюте тайно обсудили между собой несколько вариантов спасения. Они боялись, что спасатели в первую очередь займутся подъемом К, а не спасением остатков экипажа. Им надо было любой ценой сообщить, что сейчас важнее подать в лодку свежий воздух и как-то доставить продовольствие. Герберт как капитан должен был покидать корабль последним, поэтому он попросил Гудхарта попытаться подняться наверх. Покинуть лодку через боевую рубку было возможно, хотя и крайне опасно. Боевая рубка, сделанная из латуни, была небольшим отсеком внутри мостика лодки. От центрального поста ее отделял водонепроницаемый люк, который открывался вверх. В плане рубка представляла собой овал длиной 5 футов 6 дюймов и шириной 3 фута 6 дюймов. Задняя часть имела высоту 4 фута 6 дюймов, там находился люк, открывающийся в штурманскую рубку. Передняя часть боевой рубки была на 3 фута 6 дюймов выше и представляла собой купол с электрической лампой и главным компасом. Размещенный в немагнитном отсеке, компас не подвергался влиянию стального корпуса лодки. Герберт и Гудхарт собирались войти в боевую рубку вместе. Потом моряки в центральном посту должны были задраить нижний люк. Затем Герберт и Гудхарт должны были ослабить верхний люк и открыть клапан затопления. Вода, поступающая в рубку, будет сжимать воздух в ее верхней части, пока давление внутри и снаружи не уравняется. Стоя в куполе, куда вода не должна была проникнуть, Герберт и Гудхарт планировали открыть верхний люк. Когда вода заполнит всю рубку, кроме купола, Герберт откроет клапан воздуха высокого давления. Гудхарт выйдет через верхний люк, подталкиваемый воздухом, а потом постарается пройти через затопленную штурманскую рубку и вынырнет на поверхность.

Герберт после этого перекроет воздух, закроет и задраит верхний люк и громко постучит по полу железным стержнем. По этому сигналу люди в центральном посту откроют клапана, чтобы спустить воду из боевой рубки. Одновременно Герберт выпустит небольшое количество воздуха, чтобы вытеснить воду. Когда в рубке снова станет сухо, из центрального поста откроют нижний люк, и Герберт спустится в лодку. Они решили попытаться выйти из лодки в поддень, в момент наибольшего отлива. Все утро они упорно работали, чтобы снять оптическую систему компаса, передающую изображение картушки в центральный пост. Там, где труба проходила через обшивку корпуса, рабочие Фэрфилда установили гибкий шланг, идущий в отсек траверзных аппаратов. После того как Гудхарт выйдет, они осушат рубку через этот шланг. Чтобы подать Герберту воздух высокого давления, была использована переговорная труба. Они присоединили патрубок воздушной системы к концу трубы в центральном посту. Затем они обрезали трубу в месте входа в боевую рубку. К обрезу был приделан вентиль. Наконец рабочие переделали топливный трубопровод в клапан затопления. Труба шла снизу через клапан, а потом проходила через обшивку рубки. Рабочие срезали трубу ниже клапана, поэтому, когда его открывали, в рубку поступала морская вода. Герберт опробовал рубку на герметичность с помощью воздуха высокого давления. Нижний люк был задраен, но воздух с шипением выходил через манжеты электрических кабелей. Чтобы добиться полной герметичности рубки, потребовался час. Когда все было готово, Герберт кратко описал происшедшее, условия в лодке и написал, что необходимо сделать. Лейтенант Зингер составил список уцелевших людей. Эти заметки вместе с несколькими прощальными записками были вложены в футляр, в котором профессор Хиллхауз носил свой гидрометр. Гудхарт должен был выпустить цилиндр, обмотанный красным лоскутом, как только выберется из рулевой штурманской рубки. Он взял футляр и засунул его за ремень, мрачно заметив: Поднявшись на поверхность, Гудхарт должен был передать водолазам, чтобы те просто постучали по корпусу лодки. Оба офицера были одеты в рубашки, брюки и носки. Герберт надел бахилы, чтобы прочнее держаться на ногах. Оба офицера отдали свои тужурки страдающим от холода матросам. Герберт отдал свои часы второму рулевому. Примерно в полдень Герберт и Гудхарт поднялись в боевую рубку. Остальные решили, что эта пара идет на верную смерть. Они закрыли крышку нижнего люка, и моряки в центральном посту задраили его. Гудхарт открыл клапан затопления. Ледяная вода быстро поползла вверх по ногам. Герберт заметил против одного из иллюминаторов креветку. Она уперлась в стекло, глядя выпученными черными глазами на лампу.

Давление воздуха повышалось, и дышать стало больно. В ушах зазвенели колокола, густой туман заставил потускнеть яркую лампу. Вода дошла до груди, и Герберт повернул клапан воздуха высокого давления. Гудхарт начал отворачивать задрайки верхнего люка. Давление внутри и снаружи сравнялось, и воздух пузырями пошел через люк, вода хлынула внутрь рубки. Ее уровень быстро поднялся до основания купола. Гудхарт присел и толчком открыл люк. Гудхарт нырнул в воду и проскочил через верхний люк. Почти сразу Герберт присел и начал нащупывать люк, чтобы закрыть его. Однако струя сжатого воздуха внезапно ударила его и сбила с ног. В следующий момент он обнаружил, что та же самая струя выбросила его через люк в штурманскую рубку. Он больно ударился головой о потолок, но тут его потащило дальше, каким-то чудом выбросило через квадратный люк в потолке и оторвало от К Инстинктивно Герберт прикрыл лицо руками и начал медленно выдыхать. Струя воздуха понесла его вверх в облаке пузырей. Все утро на поверхности шли споры, как именно спасать попавших в ловушку людей. Однако представители фирмы, которая пока еще являлась владельцем лодки, начали возражать, утверждая, что она переломится пополам. Они хотели изготовить спасательную трубу диаметром 27 дюймов и длиной 60 футов, опустить ее в воду к среднему торпедному люку и наглухо закрепить на корпусе. Они утверждали, что можно будет откачать воду из трубы, после чего люк откроется, и люди выйдут на свободу.

подводные лодки типа к fb2

Мичелл утверждал, что изготовление трубы займет слишком много времени, и не понятно, что будет дальше, так как не ясно, сумеют ли моряки открыть торпедный люк изнутри лодки. Он убеждал остальных поднять нос лодки и попытаться вывести людей через носовые торпедные аппараты. В этот момент Бартелотт, который отвечал за проведение операции, приказал Мичеллу действовать, как он считает нужным. Внезапно вода между двумя спасательными судами забурлила, и наверх вылетел огромный воздушный пузырь. В какой-то момент Мичелл с ужасом подумал, что К действительно переломилась. Но затем он увидел, что вместе с пузырем на поверхность поднялся человек. Он перегнулся через борт траулера и попытался поймать человека за брюки. Но бурлящая вода понесла пловца к водолазному боту. Водолаз стоял на трапе, но еще не успел надеть шлем. Он схватил человека и помог ему подняться на борт. Люди начали осматривать поверхность залива и крикнули на другие шлюпки, чтобы они тоже искали Гудхарта. Его раздели и растерли, после чего угостили стаканом бренди. Тогда моряки смогут продуть носовые цистерны и помочь в подъеме лодки. Из Гринока прибыли еще 2 водолаза, и Мичелл подвел Е к траулеру, чтобы они сразу начали действовать, как хотел Герберт. Он намеревался подсоединить систему воздуха высокого давления своей лодки к наружному патрубку К Боцман Мичелла был человеком предусмотрительным и приволок на Е четыре запасные бухты 5-дюймовых шлангов высокого давления. Этого было достаточно, чтобы подать воздух на затонувшую лодку. Но, к несчастью, водолазы не смогли найти наружный патрубок. Время шло, и уже начало понемногу темнеть. Он сказал, что ее муж в безопасности, но Гудхарт пропал без вести. После этого обе женщины решили ехать в Шэндон. Он согласился с мерами, принятыми Мичеллом. Одновременно он утвердил план изготовления спасательной трубы. Инструкции были переданы по телефону на верфь Фэрфилда. Большинство рабочих уже разошлось по домам, но за ними отправили посыльных. Несмотря на обстановку секретности, известие об аварии быстро распространялось. На берегу Гэрлоха собралась целая толпа, чтобы поглазеть на спасательные суда. С верфи Скотта в Гриноке, где была построена К, пришел буксир. На нем находились 2 специалиста по лодкам типа К, которые привезли с собой чертежи, инструменты, шланги и прочее оборудование. Запасов воздуха на К уже хватило на 24 часа, то есть люди продержались в 3 раза дольше, чем предсказывали расчеты Хиллхауза. Но кислорода осталось так мало, что спичка при попытке зажечь ее лишь выбрасывала облачко дыма. Люди потеряли надежду, так как Герберт не сумел вернуться в лодку из боевой рубки. Они слышали, как вода залила рубку, слышали, как бурлит воздушная струя. Но напрасно они ждали, что Герберт постучит, чтобы его впустили. Не было и сигнала от водолазов, который последовал бы, если бы Гудхарт поднялся на поверхность. Неохотно они закрыли воздушный клапан, решив, что оба офицера утонули. Уильям Уоллес, молодой директор компании из Эдинбурга, вызвался добровольно попытаться выйти на поверхность через траверзный торпедный аппарат.

Он утверждал, что с баллоном сжатого воздуха сумеет поднять давление внутри аппарата достаточно, чтобы уравнять его с внешним. После этого следовало открыть наружную крышку аппарата и выпустить его. Но эту идею сочли слишком рискованной. Часть матросов и наиболее старые гражданские специалисты неподвижно распростерлись на палубе, их можно было принять за умирающих. Лейтенант Зингер, на которого свалилась задача командовать после исчезновения Герберта, большую часть времени валялся на койке, иногда требуя чашку чая. Видя все это, наблюдатель Адмиралтейства Фред Сирл выбил у лейтенанта разрешение командовать. МакЛин, Баллен и Сирл менее других страдали от ужасных условий. Зингер был близок к обмороку, и его состояние постоянно ухудшалось. Он тяжело дышал, испытывая при этом страшную боль, и вообще стоял на грани помешательства. Некоторые думали, что умирают. Молодой Лейк чувствовал себя ужасно, однако он настоял на том, чтобы его оставили следить за компрессором. Он выполнял распоряжения МакЛина, который старался наладить циркуляцию воздуха через баллоны. Усилия, требующиеся для того, чтобы 5 или 6 раз повернуть вентиль, вынуждали Лейка брать перерыв на полчаса для отдыха. На распредщите выбило несколько предохранителей. Если откажет еще пара, то свет в отсеках погаснет. Спешно делая жучки, Хэнкок из любопытства посчитал у себя частоту дыхания. Она составила от до вдохов в минуту. Время от времени старший сигнальщик Артур Райли находил в себе достаточно сил, чтобы молотком выбить морзянку по корпусу: Большую часть свободного времени Уоллес проводил, рассуждая о своей молодой жене и о несделанной работе, которую он оставил дома. Иногда он начинал бешено хохотать, представив, какой переполох начнется в офисах страховых компаний, когда там узнают о его исчезновении. Дело в том, что его фирма всегда страховала своих работников на сумму фунтов, когда отправляла в подобные командировки. Уоллес приходил в восторг, когда представлял себе, как в его офисе начинаются телефонные звонки страховщиков, которые пытаются выяснить: Однако Фреду Сирлу такое объяснение смешным не показалось. Он был убежден, что Уоллес все-таки немного спятил. Их рты и глотки пересохли, языки запеклись от жажды. Холод их больше не беспокоил. Отравленный воздух притуплял ощущения, хотя кое-кто начал паниковать. Тем временем один из них приставил фонарь к переднему перископу лодки, через который морзянкой сообщил людям внутри лодки, что нужно открыть соответствующий вентиль. Баллен и МакЛин развинтили одно из соединений воздушной системы ниже вентиля и осторожно повернули сам вентиль. Из трубопровода хлынула пузырящаяся вода. Страшно разочарованные, они завернули вентиль обратно. Райли попытался выстучать по корпусу сообщение о происшедшем. В 40 футах выше спасательная партия была озадачена тем, что подводники не спешат открывать вентиль. Компрессоры Е нагнетали воздух под давлением фунтов на кв. Хотя началась ночь, водолазы продолжали работать, несмотря на жуткий холод.

Они приставили гидрофон к палубе лодки. Через него Мичелл и его коллеги могли слышать шаги подводников. С раздирающей сердце регулярностью они слышали сообщение: Но другие сообщения разобрать было невозможно. Полагая, что люди в лодке не сумели открыть клапан, Мичелл с помощью клаксона повторил морзянкой предложение открыть вентиль. Клаксон находился внутри задраенного бочонка, приставленного к корпусу К Однако воздушный шланг остался перекрытым. Время подошло к часу ночи. Миссис Герберт и миссис Гудхарт на такси добрались до Шэндонского гидропатического отеля. Герберт лежал в постели. Он настаивал на том, что должен остаться вместе со спасательной партией до конца, но его товарищи буквально силой отправили его в отель отдыхать. Жена не стала его будить. Капитан 1 ранга Бартелотт отвел ее в сторону и попросил сообщить миссис Гудхарт печальную новость — ее муж погиб. На спасательных судах царило замешательство. Мичелл решил, что следует проверить, в порядке ли шланг. Хотя водолазы валились с ног от усталости, они спустились под воду и подняли наверх шланг. Оказалось, что в нем имеется ледяная пробка толщиной несколько дюймов. Митчелл проклял весь белый свет и самого себя за то, что не проверил шланг раньше. Впустую пропали несколько часов. Люди на К все еще цеплялись за жизнь. Периодически кто-нибудь запускал трюмную помпу и компрессор. Сигнал в перископе снова поднял на ноги Баллена и МакЛина. Им предложили еще раз попробовать открыть вентиль. Мичелл прочистил шланг, а водолазы снова подсоединили его к патрубку. На этот раз по отсекам затонувшей лодки разлетелся свист сжатого воздуха. На людей этот звук подействовал, как волшебный эликсир. Даже те, кто наполовину потерял сознание, немедленно поднялись и открыли глаза. Они даже попробовали крикнуть что-то. Прошло 35 часов с того момента, как К легла на дно. Так как давление внутри корпуса было слишком высоким, Сирл позволил впустить лишь небольшую порцию свежего воздуха. Он приказал Баллену и МакЛину перекрыть вентиль и заняться перезарядкой опустевших воздушных баллонов. Они зарядили несколько групп баллонов до предельного давления фунтов, а потом разом продули все балластные цистерны, которые могли, то есть до носовой переборки машинного отделения. В центральном посту несколько человек с тревогой следили за пузырьками уровней, пытаясь уловить момент, когда шевельнется нос лодки. Хотя продувалась одна цистерна за другой, К лежала неподвижно с дифферентом 4 градуса на корму, как было в тот момент, когда она ударилась о дно. Когда были продуты все цистерны, кроме двух, люди уже начали терять надежду.

Но тут раздался общий крик радости. Пузырек показал, что дифферент увеличился до 5 градусов… до 6… до 8… до 10 градусов! Люди почувствовали, как палуба начала ходить под ногами. Поверхность залива взбурлила, когда воздух начал вытеснять воду из цистерн. Экипаж Е побежал на палубу, посмотреть, что происходит. Мичелл оптимистически решил, что затонувшая лодка поднимается на поверхность, когда этого никто не ждал. Поэтому он приказал своим матросам вернуться на места. Траулер опасно накренился, так как трос натянулся с огромной силой. Мичелл решил не рисковать, поднимая К дальше. Ее нос теперь находился всего в 8 футах от поверхности. Потребовалось 15 минут, чтобы с помощью фонаря, приставленного к перископу, убедить подводников прекратить продувать носовые цистерны. У Мичелла для них имелась другая работа. Был разработан план присоединения к корпусу К еще одного шланга, через который будут подаваться еда, свежий воздух и даже устные распоряжения. Вскоре после того как Герберт вышел из лодки, он попросил одного из водолазов снять латунную пластину, которая прикрывала вентилятор и люк подачи боеприпасов над офицерскими каютами. Шахта люка имела диаметр 7 дюймов и проходила через легкий и прочный корпус. Крышка на нижнем конце откидывалась внутрь. К нему следовало прикрепить один конец армированного шланга диаметром 4 дюйма. Случайно вышло так, что чертежник Фэрфилда Джон Липтон чуть раньше предложил то же самое, но ему пришлось вернуться на верфь, чтобы забрать такую же пластину с однотипной К Когда Липтон вернулся в Гэрлох, водолазы уже прикручивали на место пластину, снятую с К Находящиеся в плену люди слышали какой-то шум на палубе над офицерскими каютами, но не могли понять, что происходит. Они немного очистили воздух, пропустив его через баллоны, но многие из них чувствовали себя отвратительно, и практически все плохо воспринимали окружающее. Когда Мичелл просигналил им, чтобы они открыли изнутри вентиляционный люк, никто его не понял. Второй шланг был надежно прикреплен к лодке.

подводные лодки типа к fb2

Как только люди внутри лодки откроют люк в кают-компании, они получат свежий воздух и еду в неограниченном количестве. Однако как их убедить открыть люк? Большинство людей, которые еще могли позаботиться о себе, были заняты борьбой с водой, просачивающейся через переборку машинного отделения.

подводные лодки типа к fb2

После подъема носа трюмная помпа, установленная в отсеке офицерских кают, оказалась настолько выше отсека траверзных торпедных аппаратов, что больше не могла откачивать воду. Больше всего подводники опасались, что морская вода зальет аккумуляторные батареи, и они начнут выделять хлор. Они выстроились цепочкой от торпедного отсека до отсека с помпой и начали переливать туда воду с помощью 2 ведер, одно из которых текло. Каждому человеку одной рукой приходилось держаться за переборку, чтобы не покатиться по грязной, залитой нефтью палубе. Это был медленный, утомительный процесс. Примерно через час МакЛин и Баллен придумали новый метод. Стоя по пояс в ледяной воде, три человека отвинтили крышку горловины в палубе торпедного отсека. Это заняло у них 2 часа, хотя обычно 3 человека справлялись с этой работой за 5 минут. Горловина вела прямо в пустую топливную цистерну, и вода моментально стекла туда.

Подводные лодки типа ''К ''

Потом матросы привинтили крышку обратно. МакЛин открыл клапан в днище цистерны и продул ее сжатым воздухом. Когда цистерна опустела, клапан закрыли и снова отвинтили крышку горловины. Имея неограниченный запас сжатого воздуха, подводники могли не допустить затопления аккумуляторных батарей, пока у них останутся силы отвинчивать и завинчивать горловину. В это время на поверхности Мичелл провел 2 часа в беседке под носом траулера, пытаясь связаться с людьми в лодке. Он старался убедить подводников открыть внутреннюю крышку люка. Мичелл совершенно окоченел, так как было очень холодно. Временами в полном отчаянии он начинал стучать по шлангу: Но люк оставался закрытым. Вечером из Шэндона прибыл Герберт, который сменил замерзшего Мичелла. Как только Мичелл ушел к себе на Е, чтобы выпить горячего какао, моряки на К наконец сообразили, что от них требуется, и открыли люк. В кают-компанию пролилось немного воды, но гораздо больше ее вылетело обратно, когда через трубу пошел застоявшийся воздух из лодки. Внезапное падение давления заставило людей кричать от боли в ушах. Струя черных брызг ударила Герберту прямо в лицо и образовала маленькое облачко над водой. Моряки на спасательных судах ужаснулись. Вряд ли кто мог выжить в такой атмосфере. Вы видели капитана 2 ранга Герберта? В ответ он услышал радостные крики. Герберт сказал несколько ободряющих слов, а потом спустил по трубе водолазный воздушный шланг. Подводники собрались вокруг него, с жадностью глотая свежий воздух. Они не дышали им более 42 часов. Моряки смаковали его и наслаждались им, чувствуя, что возвращаются к жизни. Они протащили шланг во все уголки центрального поста, во все офицерские каюты, чтобы очистить их от затхлого воздуха. Боль в ушах постепенно прошла, и теперь они чувствовали себя лучше. Впервые к ним вернулась надежда. Герберт спустил по трубе бутылку бренди. Сирл торжественно поставил ее на латунную крышку электрического переключателя.

  • Голавль ловля на мясо
  • Salmo воблер двухсоставной
  • Верхнепышминское общество охотников и рыболовов сайт
  • Байкал рыбалка на малом море байкал
  • Один из моряков сказал, что никогда раньше не пил спиртного. Но все согласились, что такой случай оправдывает нарушения обычая. За бренди последовали молоко, кофе, шоколад. Но моряки хотели только пить, а не есть. Большая часть первоначального запаса сэндвичей так и осталась нетронутой. После этого разговора Герберт вспомнил, что жестянка, которую взял с собой Гудхарт, так и не нашлась. Он попросил Мота составить новый список уцелевших. Люди ожили, и надежды начали крепнуть. Однако теперь страх рос с той же скоростью, с какой росли эти самые надежды. Матрос, стоявший наблюдателем в отсеке траверзных аппаратов, сообщил, что вода начала просачиваться через переборку котельного отделения гораздо быстрее. До сих пор высокое давление воздуха помогало сдерживать напор. Те, кто отвечал за осушение торпедного отсека, осторожно открыли водонепроницаемую дверь и торопливо принялись за работу. В среду примерно в Однако она застряла, зацепившись за воздушный шланг. Все усилия расчистить трубу оказались безуспешными. Морякам К пришлось закрыть люк, а водолазы принялись отвинчивать пластину обшивки и поднимать ее на поверхность вместе с трубой. Тем временем Мичелл, офицеры-спасатели и представители Фэрфилда обсуждали свои дальнейшие действия. Кое-кто, включая Герберта, считал, что нужно опустить лодку обратно на дно залива и дождаться прибытия спасательной шахты из Глазго. Они утверждали, что теперь время на их стороне, потому что появилась возможность передавать на борт К любое количество воздуха и продовольствия. По крайней мере, появится, когда будет расчищен армированный шланг. Если же попытаться еще больше поднять нос лодки, она может соскользнуть назад, на более глубокое место, и спасатели снова потеряют К Следовало помнить, что корма лодки зарылась на 12 футов в скользкий ил. Зато Мичелл яростно доказывал, что попавшие в ловушку моряки не смогут долго бороться с наступающей водой. Воздух, выходящий по трубе, все еще сильно загрязнен. Если я стою над ней, у меня невольно текут слезы. Мы только приподнимем ее на несколько футов, и носовые торпедные аппараты выйдут из воды. Серо-зеленая вода залива была совершено гладкой.

    Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

    *

    *